Разное

Производство в ссср: Сталь СССР — Материалы промышленные СССР — ПРОИЗВОДСТВО СССР — Каталог статей СССР — СССР

19.05.2018

Содержание

Как конвейерное производство помогло СССР победить в войне

Фото: Фото ИТАР-ТАСС

Экономист Дмитрий Прокофьев написал о роли конвейерного производства в нашей Победе.

Вопрос о цене победы, должно быть, не будет разрешен никогда. Тем не менее историки солидарны во мнении, что в ХХ веке исход обеих мировых войн определялся уровнем экономического развития каждой стороны и масштабом ресурсов, которыми они могли распоряжаться. Предусмотрительность командующих и храбрость солдат очень важны, однако с их помощью можно выиграть битву, но не войну на истощение в целом. А именно такими были и Первая и Вторая мировые войны. Решающими факторами победы в них стали объем задействованных ресурсов и степень их мобилизации. Можно сказать и иначе: государства, проигравшие глобальную войну, проигрывали в первую очередь в экономике, а потом уже на поле боя.

Две причины смерти. Накануне юбилея СССР Блоги "ДП"

Две причины смерти. Накануне юбилея СССР

В Первую мировую Российская империя, сражаясь в составе объективно более сильной коалиции, потерпела поражение, зафиксированное Брестским миром в начале 1918 года. В масштабах всей войны эта победа не принесла Германии решающего успеха: немцы капитулировали перед союзниками 9 месяцев спустя. Но в 1945 году СССР завершил войну в Берлине. Российская империя проиграла свою войну — Советский Союз выиграл.

Можно ли считать победу доказательством преимущества плановой экономики над рыночной? В какой степени индустриализация 1930–х годов обеспечила военный успех 1940–х?

Известна сталинская фраза, произнесенная на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности: "Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут". Назначив десятилетний срок "пробежки", вождь как в воду глядел — эти слова он сказал в феврале 1931 года.

Рассуждая о столетнем отставании, товарищ Сталин, быть может, и погорячился, но слова о 50 годах не с ветра взяты: примерно на столько по уровню душевого ВВП (с учетом динамики) Россия отставала от Германии в 1914 году. Результат такого отставания наглядно проявился в 1917–м: мобилизация промышленной продукции на нужды фронта спровоцировала прекращение товарообмена между городом и деревней, что, в свою очередь, привело к продовольственному кризису и — краху производства вооружений.

Догнать не удалось. В 1941 году положение не изменилось: отставание уже СССР от Германии по тому же показателю составляло те же полвека. Однако результат войны оказался совершенно иным.

Третий рейх не терял надежд на победу вплоть до 1943 года. Принято считать, что переломным моментом войны на Восточном фронте стала Сталинградская битва. Однако рубеж 1942–1943 годов оказался наиболее напряженным временем для экономики СССР. В знаменитом приказе № 227 прямо говорилось, что "мы потеряли более 70 млн населения, более 800 млн пудов хлеба в год и более 10 млн т металла в год. У нас нет теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба…" Можно добавить, что не было преобладания и в промышленности: из–за оккупации была потеряна треть ВВП, на оставшейся территории в 1942 году военные расходы достигли 60% ВВП, а валовые инвестиции равнялись нулю. Это означало стремительное истощение производственного потенциала страны. Тем не менее Советскому Союзу удалось мобилизовать и, главное, вооружить армию — значительно большую, чем у противника.

Какую роль сыграли в этом усилия по индустриализации 1930–х годов? 30 тыс. танков и 40 тыс. самолетов, произведенных в эти годы, были уже потеряны. Специализированные оборонные предприятия, построенные в те же годы, были также потеряны или потребовали эвакуации и перестройки. Что же осталось?

Остались технологии массового производства промышленной продукции, освоенные во второй половине 1930–х годов благодаря внедрению заимствованных американских конвейеров. Качество этой продукции уступало немецкому, но это отставание компенсировалось объемами выпуска. Справедливости ради отметим, что в 1944 году германская промышленность, изначально делавшая ставку на мелкосерийное производство и мастерство рабочих, перестроилась и смогла превзойти советскую по выпуску основных вооружений. Но было поздно.

Исход войны был предрешен. Однако страшно представить себе, какой могла бы оказаться цена победы, если бы накануне войны СССР попытался последовать каким–то "самодеятельным" технологическим путем, вместо того чтобы внимательного изучать самый передовой научный и технический опыт.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter

«Сталинские» артели | Политштурм


Советские, или как называют современные буржуазные публицисты, «сталинские»  артели представляют из себя любопытную и сложную тему. Дело в том, что раздобыть достоверную и исчерпывающую информацию по этому вопросу труднее, чем кажется на первый взгляд. Главная проблема состоит в белых пятнах, которые обусловлены неоцифрованностью огромного пласта информации и в то же время загруженностью Интернета большим количеством односторонних, чаще всего «шапкозакидательских» статей. Другая проблема логично проистекает из первой – спекуляции. Недобросовестные люди отождествляют артели с частным предпринимательством, провозглашают их характерной чертой «особой сталинской экономики». Таким образом, Сталин предстает в роли сторонника частной собственности, в противоположность Ленину или Марксу, что абсолютно противоречит действительности.


Что такое артель?


Артель в СССР – это производственный кооператив как форма социалистического коллективного хозяйства, созданный на добровольной основе с обязательным трудовым участием членов и коллективной ответственностью. Артель обобществляла только основные средства производства. По сути производственные кооперативы были промежуточным звеном между коммуной, в которой обобществлялось всё, и товариществом, где мелкий инвентарь мог оставаться в личной собственности его членов.

Наибольшее распространение в СССР получили сельскохозяйственные артели, известные под именем колхозов. Так, в 1940 году СССР насчитывал 340 тыс. колхозов, где трудились более 50 млн человек. Особую нишу занимали артели инвалидов, объединявшие как инвалидов всех групп, так и лиц, приравненных к ним, например, пенсионеров. Эти артели имели специальные льготы по налогам, а их члены – личные преимущества: сокращённый рабочий день, работа на дому, удлиненные отпуска и прочее. Про колхозы никто не спешит заявлять, что они «частные». Название

«коллективное хозяйство» говорит само за себя. Поэтому более пристально взглянем на промышленную артель,  ведь именно её зовут «сталинской» – вдруг имеются разительные отличия?


Какой была промысловая артель?


Промысловая артель – это предприятие местной лёгкой промышленности, в котором, как правило, работали от 10 до 200 работников. Для создания промысловой артели в селе требовалось как минимум 9 человек, в городе – 15 человек. Вступить в артель могли все граждане от 16 лет, кроме «лишенцев». Главный руководящий орган артели – общее собрание. Собрание назначало прочие управляющие и контролирующие органы, решало иные организационные вопросы.

8 из 10 предприятий обслуживали бытовые нужды народа – от парикмахерских и мастерских по ремонту до изготовления мебели и стройматериалов. Остальные же предприятия добывали местные ресурсы (торф, известняк и т.д.), перерабатывали сырьё, поступавшее из государственного фонда в плановом порядке и изготавливали лесоматериалы.

Оплата и организация труда в артели немногим отличалась от государственных предприятий того времени. Заработок определялся количеством и качеством затраченного труда. Если случался простой, то никакой оплаты не происходило. По закону между членами артели распределялось до 25% сверхприбыли (доля каждого определялась тоже по труду) в качестве дополнительного вознаграждения. Получить что-либо кроме зарплаты и премиальных, как и в советской торговле, можно было только одним способом – незаконным, т.е. махинациями.

Нормы выработки (с корректировкой на менее совершенное оборудование), расценки, тарифные ставки и должностные оклады устанавливались аналогично действующим на госпредприятиях, выпускающими аналогичную или родственную продукцию. Регулярно проводились социалистические соревнования, как между артелями, так и с местной госпромышленностью, что положительно сказывалось на производственных темпах обоих.


«Сталинская» артель – это частное предпринимательство? 


Как было описано выше, артель являлась формой социалистического коллективного хозяйства и попытки приравнять артель, особенно «сталинскую», к частному предпринимательству ошибочны в корне. Артель невозможно было купить, продать, передать по наследству, и т.п. — всё её движимое и недвижимое имущество находилось в равноправной коллективной собственности работников предприятия, право пользования которым аннулировалось при выходе или увольнении. Кроме того, главная цель производства артели заключалась не в извлечении прибыли, а в увеличении благосостояния всего советского общества. Эксплуатацию труда наёмных рабочих закон строго ограничивал, допуская прибегать к нему только в исключительных случаях, при этом число наёмных рабочих не должно было превысить 25% от числа членов артели.

И главное: не смотря на «вольность» на низовом уровне, фундаментальные вопросы в артелях решались только по согласованию с госорганами (например, ценообразование, ассортимент). Для руководства деятельностью промысловых артелей создавались кооперативные промысловые советы и кооперативные промысловые союзы. Организация промысловых советов и союзов в рамках большой страны строилась снизу вверх — от городов до союзных республик, подчиняясь единому Центральному Совету промысловой кооперации СССР и Советам Министров союзных республик. Деятельность артелей производилась

по планам, утверждавшимся вышестоящими кооперативными организациями.  План промысловой кооперации в целом же являлся частью единого народно-хозяйственного плана СССР.

«Невидимая рука рынка» в Советском Союзе тогда отсутствовала, а артели находились в самом тесном симбиозе с государством. Пресловутая «невидимая рука рынка» просочилась в 1988 году, когда был принят закон «О кооперации в СССР». Этот закон во всех отношениях развязал кооперации руки, вплоть до самостоятельной внешней торговли и беспрепятственного использования труда наёмных работников. Цель, которой хотели добиться «перестройщики» этим законом, очевидна – требовалось быстро взрастить класс «эффективных собственников» для последующего распила общественной собственности. В 90-ые годы они же возьмутся за ликвидацию советского промышленного наследия.


Для чего советское руководство оказывало всяческую поддержку артелям?


«В сущности говоря, кооперировать в достаточной степени широко и глубоко русское население при господстве нэпа есть все, что нам нужно, потому что теперь мы нашли ту степень соединения частного интереса, частного торгового интереса, проверки и контроля его государством, степень подчинения его общим интересам, которая раньше составляла камень преткновения для многих и многих социалистов. В самом деле, власть государства на все крупные средства производства, власть государства в руках пролетариата, союз этого пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян, обеспечение руководства за этим пролетариатом по отношению к крестьянству и т. д. — разве это не все, что нужно для того, чтобы из кооперации, из одной только кооперации, которую мы прежде третировали, как торгашескую, и которую, с известной стороны, имеем право третировать теперь при нэпе так же, разве это не все необходимое для построения полного социалистического общества? Это еще не построение социалистического общества, но это все необходимое и достаточное для этого построения»

В.И.Ленин, «О кооперации» 1923

Широкое распространение артели в СССР 20-30-х гг. было вызвано объективной необходимостью коллективизации единоличных крестьян, кустарей, ремесленников. Называть их сталинскими можно лишь условно, с кавычками – да, массовое распространение артели получили именно в годы руководства Сталина, но у истоков этих процессов стоял Ленин. Он ещё до революции подробно исследовал положение мелкотоварных частников, а результаты его исследований легли в основу ленинского плана кооперации, воплощённого в дальнейшем. Гражданская война и интервенция фактически заморозили выполнение этой задачи. Тем не менее, был накоплен недостающий опыт, найдены способы контроля кооперации со стороны государства, пригодившиеся и применявшиеся в будущем.

Политика кооперации кустарей, начавшаяся сразу после Великой Октябрьской революции, преследовала три основные задачи: политико-идеологическую, социально-экономическую и финансовую.

  1. 1.) Нужно было наглядно доказать кустарям, ремесленникам и крестьянам, что кооперативный уклад более прогрессивен в сравнении с мелким частным, научить их работать вместе и ставить интересы общества выше одних собственных.
  2. 2.) Помочь решить вопрос безработицы, актуальный для 20-х годов, насытить рынок остродефицитными товарами и услугами.
  3. 3.) Создать задел для накопления средств на создание тяжёлой промышленности, провести с их помощью индустриализацию.

Путём оказания всяческой финансовой, экономической помощи, агитации и прочего, поставленные задачи были в целом выполнены уже к концу второй пятилетки (1933-1937гг), к тому времени число некооперированных трудящихся сократилось с 74,9% до 5,9%.


Защищал ли Сталин такое «частное» предпринимательство?


Когда говорят, что товарищ Сталин был решительно против огосударствления кооперативного сектора и вмешательств в его функционирование, то ссылаются на его работу «Экономические проблемы социализма в СССР». Что-же, давайте обратимся к ней:

«В настоящее время у нас существуют две основные формы социалистического производства: государственная – общенародная, и колхозная, которую нельзя назвать общенародной. В государственных предприятиях средства производства и продукция производства составляют всенародную собственность. В колхозных же предприятиях, хотя средства производства (земля, машины) и принадлежат государству, однако продукция производства составляет собственность отдельных колхозов, так как труд в колхозах, как и семена, – свой собственный, а землей, которая передана колхозам в вечное пользование, колхозы распоряжаются фактически как своей собственностью, несмотря на то, что они не могут ее продать, купить, сдать в аренду или заложить.

<…>

Конечно, когда вместо двух основных производственных секторов, государственного и колхозного, появится один всеобъемлющий производственный сектор с правом распоряжаться всей потребительской продукцией страны, товарное обращение с его «денежным хозяйством» исчезнет, как ненужный элемент народного хозяйства. Но пока этого нет, пока остаются два основных производственных сектора, товарное производство и товарное обращение должны остаться в силе, как необходимый и весьма полезный элемент в системе нашего народного хозяйства. Каким образом произойдет создание единого объединенного сектора, путем ли простого поглощения колхозного сектора государственным сектором, что мало вероятно (ибо это было бы воспринято, как экспроприация колхозов), или путем организации единого общенародного органа (с представительством от госпромышленности и колхозов) с правом сначала учета потребительской продукции страны, а с течением времени – также распределения продукции в порядке, скажем, продуктообмена, – это вопрос особый, требующий отдельного обсуждения».

Как можно заметить, Сталин пишет не просто об артелях, а конкретно о колхозах. И неслучайно, ведь в сельскохозяйственных артелях было занято 44% работающего населения страны, в то время как промысловые артели могли «похвастаться» скромными 1,5%. Согласитесь, разница ощутимая и явно иллюстрирует положение промысловых артелей в народном хозяйстве СССР. Так, доля производимой ими промышленной продукции даже на пике в 1928 году составляла 13%, не играя какой-либо ведущей роли, и в дальнейшем постепенно продолжала снижаться: в 1937 – 9,5% , в 1950 – 8,2% и в 1959 – 6%. Для сравнения, доля государственной и частной промышленности в 1928 году составляла 69,4% и 17,5%. Тем не менее, описываемое Сталиным, конечно же, распространяется и на неё.

В указанной работе видно, что Иосиф Виссарионович не только не против огосударствления кооперативного сектора, но и утверждает ровно о противоположном. Для него не подлежит сомнению неминуемое слияние коллективной собственности с государственной (общенародной) в том или ином виде по мере продвижения к коммунизму. Главное, чтобы процесс обобществления коллективных хозяйств проходил постепенно, дабы не причинить какого-либо вреда и не вызвать недовольства трудящихся. Давал знать о себе полученный негативный опыт из коллективизации  крестьянских хозяйств в 30-х годах.

Ни о какой защите интересов и свобод предпринимательства, особенно при Сталине, не могло быть речи. Любые попытки буржуазных элементов создать частное производство под прикрытием артели сурово наказывались. Так, только с июля 1948 по январь 1949 г. за хищения, злоупотребления, частнопредпринимательскую деятельность и организацию лжеартелей в СССР было привлечено к уголовной ответственности 8,8 тысяч работников артелей и предприятий местной промышленности. Годы сталинского руководства характерны усилением роли государства в деятельности артели и последующим их «сращиванием» в середине 30-х годов. Не являются исключением и послевоенные годы, когда в отношении кооперации были временно допущены некоторые послабления и децентрализация. Связано это было с прагматичным желанием правительства ускорить восстановление страны и, по-большому счёту, никак не изменившие положение.


Что произошло с промкооперацией при Хрущёве?


Хотя действия Н.С. Хрущева на посту первого секретаря могут стать темой для отдельной статьи, в отношении же промкооперации им изначально проводилась сталинская политика. 14 апреля 1956 года выходит совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О реорганизации промысловой кооперации» №474, как логичное продолжение уже осуществленной осенью 1950 года реорганизации, целью которой было слияние совсем малых и нерентабельных кооперативных предприятий с более крупными и успешными однопрофильными:

«ЦК КПСС и Совет Министров СССР отмечают, что в настоящее время многие предприятия промысловой кооперации перестали носить характер кустарно-кооперативного производства и по существу не отличаются от предприятий государственной промышленности. Современный уровень производства этих предприятий и их техническое оснащение требует изменения формы управления и более квалифицированного технического руководства предприятиями.

В целях обеспечения дальнейшего увеличения производства товаров широкого потребления, повышения их качества и снижения себестоимости, а также лучшего использования производственных мощностей и усиления специализации предприятий Центральный Комитет КПСС и Совет Министров Союза ССР постановляют признать необходимым реорганизовать промысловую кооперацию, передав ее наиболее крупные специализированные предприятия в ведение республиканских министерств соответствующих отраслей промышленности и областных и городских Советов депутатов трудящихся, а торговые предприятия и предприятия общественного питания — в ведение местных торгующих организаций системы министерств торговли и потребительской кооперации союзных республик.»

Благодаря передаче наиболее крупных и хорошо оснащённых предприятий в государственную собственность получилось сэкономить значительные денежные средства на постройке заводов «с нуля», направив их на развитие уже готового производства. Передача прошла без особых трудностей и на добровольной основе. Успеху поспособствовало привлечение партийных работников и ударников труда, которые на собраниях артелей смогли убедить тружеников в правильности данного решения. В общей сложности из ведения промысловой кооперации было передано до 1/3 различных хозяйственных объектов, чем и планировалось ограничиться в ближайшие годы. В феврале 1960 года состоялся III Съезд уполномоченных промысловой кооперации РСФСР, на котором были обсуждены перспективы развития промкооперации до 1975 года, постепенный переход её к общенародной собственности, путём увеличения степени обобществления артели и принимается новый устав организации.

На этом фоне совершенно неожиданно, спустя всего 5 месяцев после съезда, 20 июля 1960 года выходит новое совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О промысловой кооперации» №784, предписывающее передать все оставшиеся артели в ведение государства:

«В целях обеспечения дальнейшего увеличения производства товаров народного потребления, улучшения их качества и снижения себестоимости, а также лучшего использования производственных мощностей, ликвидации параллелизма в работе государственных предприятий и предприятий промысловой кооперации и усиления их специализации Центральный Комитет КПСС и Совет Министров Союза ССР постановляют:

  1. 1.) Признать целесообразным упразднить промысловую кооперацию и передать ее предприятия в ведение государственных органов.
  2. 2.) Поручить Советам Министров союзных республик обеспечить передачу до 1 октября 1960 г. предприятий промысловой кооперации в ведение государственных органов в порядке, установленном Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 14 апреля 1956 г. N 474, и о результатах доложить Совету Министров СССР к 15 октября 1960 г.
  3. 3.) Сохранить для инвалидов в государственных организациях и на предприятиях льготы и преимущества, которые были установлены в артелях промысловой кооперации и артелях инвалидов.»

Если верить свидетельствам А.Е. Петрушева, В.Г. Лосева и Е.Э. Бейлиной – бывших руководящих работников промысловой кооперации, опрошенных исследователем этого вопроса П.Г. Назаровым, то с инициативой упразднения выступил вовсе не сам Хрущёв, а его первый заместитель в Совете Министров Анастас Микоян. Утверждается, что на одном из совещаний о недостатках в работе промкооперации Микоян неожиданно встал и предложил: «А давайте её ликвидируем?!», после чего решение и было принято без каких-либо обсуждений.

Главная причина такого скоропалительного решения, вероятно, кроется в той же плоскости, где и причина ликвидации машинно-тракторных станций (МТС) в 1958 году – финансовая сторона вопроса. Государство получило в ходе национализации не только производственные единицы артелей, но и внушительные денежные средства. К тому же за счет этого был списан крупный госдолг перед артелями, накопленный в период масштабной индустриализации страны. По-видимому, из-за сокращающейся хозяйственно-экономической выгоды от артелей и растущей нагрузки на бюджет, такая перспектива стала слишком заманчивой, чтобы дальше её игнорировать, а доводы в пользу их сохранения перестали быть очевидными. Раздобытые в ходе национализации средства были вложены в модернизацию и расширение старых и «новых» заводов. Это значительно усилило всю промышленность «группы Б» и увеличило выпуск её продукции, что в конечном счёте привело к максимальной отдаче при минимальных вложениях со стороны государства. Стоит также заметить, что после обобществления артелей трудящиеся – это 1,2 миллиона человек на 1960 год – и дальше продолжили свою работу на этих предприятиях.


Каков итог?


Категорически нельзя говорить о том, что упразднение промысловой кооперации было однозначно неправильным решением, пусть и поспешным. С одной стороны, безусловно, промкооперация гармонично вписывалась в народное хозяйство СССР, дополняя госпромышленность. С другой стороны, национализация артелей в ближней перспективе позволила заметно усилить лёгкую промышленность, получить максимальную выгоду при минимальных вложениях. К 1960 году промкооперация определённо являлась рудиментом эпохи строительства первого в мире социалистического государства, давным-давно выполнившего свою «историческую миссию»: задел для индустриализации создан, безработица решена, а число некооперированных трудящихся в 1959 году составляло всего 0,3%. Это был закономерный и неизбежный финал, стоит только пристально взглянуть на весь период её развития в СССР. Если на момент Октябрьской революции кооперация была самостоятельным и даже враждебным советской власти субъектом, то к середине 30-х она была уже полностью интегрирована в социалистическую систему, по-существу утратив всякое отличие от госпредприятий.

Что касается будущего, то совершенно ясно, что нам вновь придётся прибегнуть к этой практике. Ведь перед российскими коммунистами будут остро стоять вопросы о «повторной индустриализации», борьбе с безработицей и перевоспитании подверженных индивидуализму пролетариев, а использование промкооперации будет способствовать их решению. Учитывая, что кооперация будет работать под пристальным контролем государства, а основные средства производства будут принадлежать государству рабочих – вреда от этого не будет. Нужда в артелях отпадет сама собой, когда будут достигнуты показатели промышленности «группы А», отвечающие вызовам нового времени и появиться возможность дать приоритет «группе Б». Однако не стоит забывать, что кооператив – это лишь переходная форма от капитализма. Она изначально обречена на отмирание, т.к. будущее коммунистическое общество будет базироваться на единой общенародной собственности.

Что происходило с легкой промышленностью в СССР?

Можно много возражать, но не правомерно отрицать, что 70 лет существования были прорывом в будущее. Наша страна были сильной, была одним из мировых лидеров, в то время как сейчас мы тащимся за пресловутым "Западом" как как катер на буксире за кораблем. Однако я лишена тупого ностальгирования по "былым временам", прошлое стоит изучать и восхищаться им прежде всего с целью: что я могу взять из него для настоящего и будущего? И в этом прошлом для меня всегда было вопросом, что же происходило в СССР в легкой промышленности, почему эстетические чувства советских граждан в этом вопросе не удовлетворялись? Плановая экономика не могла их удовлетворить или налицо намеренные действия, елью которых являлось подготовить советских людей к принятию перестроечных реформ и сдать все обильно политые кровью и потом предшественников достижения? Давайте попробуем разобраться

Противники СССР утверждают, что одной из важных причин, по которой они ненавидят советское государство, – это производимая в СССР одежда. Советская одежда не отличалась разнообразием форм и расцветок, уродовала фигуру и выпускалась при этом массовыми партиями. Имеются документальные свидетельства создания потрясающе некрасивых вещей, изготовить которые можно было только по сильной злобе.
Бессмертная модель «мешок 60 кг с рукавами» представлена на следующем изображении:

Не менее ужасен был и деловой костюм советской женщины образца 70-х годов, который прославился благодаря фильму «Служебный роман».

К числу бессмертных шедевров советской легкой промышленности относятся знаменитые рейтузы с начесом и потрясающе уродливые панталоны.


Много было также и шедевральных купальников.

Причем с годами проблема только обострялась, достигнув пика к моменту развала СССР. В 80-е годы погоня за фирмОй стала смыслом жизни для многих граждан СССР, особенно молодежи.

Современная молодежь утверждает, что очень рада тому, что СССР разрушился, поскольку кончилась эпоха «великого дефицита».

Враги СССР утверждают, что товарный дефицит СССР связан с плановой экономикой, которую считают величайшей катастрофой 20 века. По мнению влиятельного британского еженедельника The Economist, «централизованное планирование запомнилось как величайшая экономическая катастрофа XX века». Только в некоторых крупных городах можно было найти, отстоять в длинной очереди и купить редкую для остальных регионов вещь. Качество товаров также было спорным (источник).

Омерзительные образцы, массово заполонившие полки советских магазинов, сосуществовали с прекрасными эскизами стильной красивой одежда в журналах мод. Почему же стильная одежда не появлялась в магазинах?

Этот вопрос не случаен, учитывая утверждение Леона Косалса, профессора Высшей экономической школы, автора нескольких исследований о теневой экономике СССР и России о том, что в послевоенный период был всплеск предпринимательской активности: «народ сам себя обшивал, одевал». Этот всплеск предпринимательской активности основывался, в том числе на регулярной деятельности 114 тысяч артелей, которые производили существенную часть валовой продукции СССР и доля которых в различных секторах рынка достигала 70%, а в некоторых сегментах рынка – почти 100%. Предпринимательский сектор имел свои лаборатории, конструкторские бюро, научно-исследовательские институты, негосударственную пенсионную систему, занимался, в том числе, кредитной деятельностью в промышленности и строительстве.

В 1956 году Хрущев постановил уничтожить артельные предприятия. Разгром артельного предпринимательства был жестоким и грабительским. Артельная собственность отчуждалась без компенсации, пайщики теряли все взносы, ссуды зачислялись в доход бюджета. Бесплатно государству отошли торговые сети и предприятия общественного питания. Но этого показалось мало. Началось физическое уничтожение предпринимателей. Репрессии начались сразу после смерти Сталина.
При Сталине была отменена смертная казнь за хозяйственные преступления. И после смерти Сталина стали расстреливать за экономические преступления, переквалифицируя дела по политическим статьям.

«Я никогда не ставил целью создание антисоветской организации», — заявил в последнем слове Павленко, руководитель крупной подпольной строительной фирмы, основанной в Великую Отечественную войну. Он уверял, что всего лишь занимался строительством. И строил хорошо. «Заверяю суд, что Павленко еще может быть полезен…» — «Полковник» рассчитывал на снисхождение в обмен на обещание работать в будущем лишь на государство. Однако приговор трибунала Московского военного округа от 4 апреля 1955 года был суров и предсказуем: Павленко был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу, а его офицеры — к лишению свободы сроком от 5 до 25 лет.

Одной из причин возвращения расстрельных статей в Уголовный кодекс были жалобы иностранцев на то, что в СССР процветает валютный рынок.
Еще в марте 1959 года во время встречи Анастаса Микояна с американским экономистом Виктором Перло, американец пожаловался, что его повсюду донимают какие-то люди, предлагающие ему продать валюту. Затем во время встречи публициста Альберта Кана с партийным идеологом Михаилом Сусловым иностранец заметил, что в социалистической стране безнаказанно промышляют спекулянты валютой. Суслов был взбешен. Он обвинил руководство МВД в том, что оно не справляется. И потребовал передать борьбу с контрабандой и нарушением валютных операций в ведение КГБ.
Алекса́ндр Никола́евич Шеле́пин, который еще студентом получил прозвище «Железный Шурик» за свой карьеризм, справился с заданием. Чекисты взялись за дело и вскоре досконально выяснили, что творится на нелегальном валютном рынке СССР. Хрущев лично потребовал нарушить основы советского законодательства. Ему было плевать на то, что закон обратной силы не имеет. В нарушение всех законов СССР законодательству была придана обратная сила, и предприниматели были расстреляны.

Эти процессы затронули и производителей швейной продукции по всему СССР. По делу киргизских трикотажников был расстрелян 21 человек. Разгром был на Украине, в Закавказье, Средней Азии, Прибалтике, Москве. Насаждая идеал «потребления по потребности» как цели развития страны, Хрущев и его соратники по номенклатуре тщательно убивали тех, кто производил достойные товары, отвечающие запросам потребителей. Это не могло не привести к сильнейшим эмоциям.

Так, музыкант Алексей Козлов говорил: «У стиляг было такое отработанное бессмысленное выражение глаз. Не потому что мы придурки. Просто если бы мы обнажили свой взгляд, если бы смотрели, как мы чувствуем, — все бы увидели, как мы их ненавидим. За этот взгляд можно было поплатиться. Вот мы и придуривались».
Бывший стиляга Петров приводит описание движения стиляг в Ленинграде. По мнению В. Петрова, это движение было «…единственно возможной в те годы формой социального протеста против затхлого и тупого существования в безликой толпе советских людей.
При этом В. Петров считает, что попытки советской пропаганды сравнивать стиляг с различными антисоциальными слоями общества лживы, так как «…на самом деле, это были прямо противоположные явления: пьяницы и хулиганы - это низы общества, а стиляги — люди, поднявшиеся над серой толпой и обывательскими вкусами».

Подобного рода настроения подогревались специальными мерами, например, путем организации эстетического шока при показе образцов западной моды, как это было во время демонстрации французской моды в Москве в 1959 году (фотографии).
Таким образом, одной рукой советское послесталинское руководство регулярно уничтожало возможность удовлетворения эстетической потребности граждан, а другой рукой сеяло среди этих граждан семена злобы и обученной беспомощности, выращивая могильщика СССР. Назовем вещи своими именами. Это была сознательная деятельность.
Последствия нанесенного тогда удара сказываются по сей день. Нашим гражданам было внушено чувство собственной неполноценности. До сих пор отечественные потребители стесняются своей фигуры, одежды и того, как она на них сидит, гораздо больше, чем англосаксы.

С той поры тенденция преклонения перед зарубежной швейной промышленностью только усилилась. Удушение мелкого бизнеса со славных времен Н.С Хрущева – традиционное развлечение номенклатуры. И это одна из проблем, которую необходимо разрешить на этапе построения СССР-2.0. То есть – прямо сейчас.

история, автомобилестроительные предприятия, легендарные советские автомобили : Labuda.blog


31.01.2019 Василий Татищев История

Одной из интереснейших страниц отечественной истории XX века стала летопись развития автопрома СССР – хозяйственной отрасли, направленной на создание подвижного состава и обеспечения им страны во всех сферах ее многогранной жизни. В довоенный период этот процесс шел в неразрывной связи с общей индустриализацией государства, а в последующие годы стал важной составной частью подъема народного хозяйства и создания прочной экономической базы. Остановимся на некоторых, наиболее существенных его этапах.

С чего все начиналось?

Начало истории автопрома СССР было положено в 1924 году выпуском первого советского грузовика АМО-Ф-15. Его прообразом являлся итальянский автомобиль FIAT 15 Ter. Местом создания этого родоначальника отечественной автомобильной индустрии стал московский завод «АМО», основанный в 1916 году, а в советское время переименованный и получивший вначале имя Сталина (1933), а затем Лихачева (1956) – его первого директора, занимавшего эту должность с 1927 года.

Чуть позже, в 1930-1932 гг., это начинание получило дальнейшее развитие строительством в Нижнем Новгороде еще одного завода по выпуску автомобилей. Он был рассчитан на производство как легковых, так и грузовых машин, выпускаемых по лицензии американской кампании Ford Motors. С конвейеров этих первых двух предприятий, созданных в рамках общегосударственной программы индустриализации, сошли многие легендарные советские автомобили, и именно они стали основой дальнейшего развития этой важнейшей отрасли промышленности.

В последующие годы к этим крупнейшим в стране автопредприятиям прибавились еще несколько автозаводов: КИМ (Москва), ЯГАЗ (Ярославль) и ГЗА (Нижний Новгород). Сейчас это кажется невероятным, но в 1938 году автопром СССР занимал первое (!) место в Европе и второе в мире (уступив лишь США) по производству грузовиков. В предвоенные годы их было выпущено более миллиона единиц, что позволило в необходимом объеме оснастить подвижным составом Красную армию и предприятия народного хозяйства. Создание многочисленного и в достаточной степени оснащенного автопарка позволило стране добиться успехов в реализации программ довоенных пятилеток.

Производство автомобилей в годы войны

С началом Великой Отечественной войны московский завод «ЗИЛ» (бывший АМО) эвакуировали в тыл, и часть его оборудования пошла на создание новых автопредприятий. Так, с использованием производственных мощностей ЗИЛа открыли Ульяновский автомобильный завод — УАЗ, носивший в то время название УльЗИС. Впоследствии он был переименован и получил широкую известность своей продукцией как внутри страны, так и за рубежом. Тогда же на заводе УралЗИС, построенном в городе Миассе Челябинской области, началось производство первых образцов грузовых машин марки «Урал».

Следует отметить, что в годы войны производство автомобилей в СССР не ограничивалось лишь выпуском моделей на основе отечественных разработок. Для более полного удовлетворения нужд фронта, а также обеспечения подвижным составом эвакуированных вглубь страны промышленных предприятий, была налажена сборка автомобилей из комплектов узлов и деталей, поставлявшихся по ленд-лизу – особой программе, в рамках которой США обеспечивали страны антигитлеровской коалиции боеприпасами, техникой, медикаментами и продовольствием.

Послевоенные приоритеты отечественного автопрома

Послевоенные годы принесли с собой обострение отношений между бывшими союзниками, оказавшимися по разные стороны железного занавеса, и были отмечены началом всеобщей гонки вооружений. В истории тех лет отмечены эпизоды, когда человечество стояло на гране глобальной ядерной катастрофы – достаточно вспомнить Карибский конфликт 1962 года. Эти обстоятельства во многом определили специфику развития всего народного хозяйства СССР и автопрома как одной из его важнейших составляющих частей.

С начала 50-х и до конца 70-х годов Министерство автомобильной промышленности СССР, поддерживая курс на выпуск грузовых автомашин, отдавало приоритет тем моделям, которые могли с равным успехом использоваться как для поддержания обороноспособности страны, так и в различных областях народного хозяйства. Это были главным образом грузовики двойного назначения, а также многоосные полноприводные тягачи. Одной из наиболее известных разработок тех лет стал грузовой автомобиль ЗИС-164, сошедший с конвейера Московского завода имени Сталина и явившийся результатом глубокой модернизации выпускавшегося ранее автомобиля ЗИС-150.

Рождение первых ЗИЛов и «Уралов»

Следующей вехой развития завода был выпущенный в 1963 году легендарный советский автомобиль ЗИЛ-130, который и по сей день можно увидеть на дорогах страны. По своим конструктивным особенностям он успешно конкурировал с лучшими мировыми образцами того времени. Достаточно сказать, что автомобиль был оснащен двигателем, мощность которого составляла 150 л. с., а также гидроусилителем руля и пятиступенчатой коробкой передач. Новинкой стал и омыватель панорамного лобового стекла, разработанный инженерами завода.

В конце 50-х годов автомобильный парк страны пополнился и новинкой, выпущенной уральскими специалистами. Это был двухосный грузовой автомобиль УралЗИС-355ММ (фото приведено ниже). Несмотря на то что по своим техническим характеристикам эта модель относилась к категории машин средней грузоподъемности (до 3,5 т), именно ей суждено было сыграть ведущую роль в освоении целинных земель Казахстана, Сибири и Урала.

Впечатляющая статистика

О том, насколько интенсивно шло развитие производства грузовых машин и тягачей в первые послевоенные десятилетия, свидетельствует статистика. Согласно имеющимся данным общий объем выпуска этого вида продукции в 1947 году составил 133 тыс. единиц, а к началу 70-х годов действовавшие в СССР автомобилестроительные предприятия увеличили их число до 920 тыс., то есть почти в семь раз, что превышало аналогичные показатели ведущих промышленных стран мира.

Не менее впечатляющим было и увеличение производства легковых машин, которым в предвоенный период уделялось меньше внимания из-за необходимости обеспечить страну грузовым транспортом. По данным автопрома СССР, в 1947 году их было выпущено около 9,5 тыс. единиц, тогда как к 1970 году это число возросло до 344,7 тыс., иными словами, увеличилось почти в 36 раз.

Автомобили, ставшие эмблемами эпохи

Среди легковых машин, выпускавшихся в те годы, наибольшую известность получил легендарный советский автомобиль «Победа», сходивший с конвейера Горьковского автозавода под индексом М-20. Его разработка стала новым словом не только в отечественном, но и в зарубежном автомобилестроении.

Дело в том, что «Победа» была первым в мире образцом крупносерийно выпускавшихся легковых автомобилей с несущим кузовом, не имеющим выступающих элементов, таких как фары, подножки и крылья со всеми их рудиментами. Важной отличительной чертой данной конструкции являлось также отсутствие рамы, функцию которой выполнял сам кузов. Горьковским заводом «Победы» выпускались в период 1946-1958 гг., и их количество на дорогах страны тогда достигло почти четверти миллиона единиц.

Отмечается, что 50-е годы в целом явились необычайно продуктивным периодом в деятельности конструкторов и дизайнеров Горьковского автомобильного завода. На Всемирной выставке, проходившей в 1958 году в Брюсселе, три их разработки были удостоены высшей награды — Гран-при. Это были легковые автомобили: «Волга» ГАЗ-21, пришедшая на смену «Победе», «Чайка» ГАЗ-13 и грузовик ГАЗ-52. Позднее славу заводу принесли памятные всем машины «Волга» ГАЗ-24.

Детища столичных автомобилестроителей

Еще одной своеобразной эмблемой той эпохи стал легковой автомобиль «Москвич-400», выпуск которого был налажен на одноименном столичном предприятии, открытом в 1930 году. Его специалисты, взяв за основу немецкий автомобиль Opel Kadett довоенной конструкции, разработали собственную модель, запущенную в серийное производство в 1947 году. Ее первые образцы были выпущены на трофейном оборудовании, вывезенном из Германии.

Через 7 лет конструкция автомобиля была значительно модернизирована, и он стал выпускаться под индексом «Москвич-401». В последующие годы разрабатывались и пускались в массовое производство его новые модели, пополнявшие автомобильный парк страны. Наиболее известной среди них стал автомобиль «Москвич-408», заслуживший добрую славу своей надежностью и неприхотливостью.

Эпоха «Жигулей»

В середине 60-х годов перед автопромом СССР была поставлена задача наладить массовое производство легковых автомобилей, доступных широким слоям граждан, и тем самым устранить сложности, связанные с их приобретением. В рамках реализации этого проекта летом 1966 года был заключен договор с руководством итальянского концерна Fiat на постройку в городе Тольятти завода по производству легковых автомобилей. Детищем нового предприятия стали автомобили марки «Жигули», производившиеся в небывалом для того времени количестве. В 70-е годы их выпуск достигал 660 тыс. в год, а к началу 80-х возрос до 730 тыс. Этот период принято считать началом массовой автомобилизации страны.

Малолитражки с берегов Днепра

Ощутимую лепту в дело обеспечения советских людей индивидуальным транспортом внес и Запорожский автомобилестроительный завод. В 1961 году на нем был налажен выпуск малолитражного автомобиля ЗАЗ-965, получившего в народе ироничное название «горбатый «Запорожец»». Любопытно, что его конструкция была разработана специалистами столичного автозавода, выпускавшего «Москвичи», и там же планировалось наладить его серийный выпуск, но за отсутствием необходимых производственных мощностей уже готовый проект они передали коллегам с берегов Днепра.

В 1966 году из ворот предприятия вышла обновленная и кардинально отличавшаяся от своего предшественника модель, известная как «Запорожец-966», а в последующие десятилетия появлялись все новые и новые разработки. Их характерной особенностью было воздушное охлаждение двигателя, расположенного в задней части кузова. За все время производства, охватившее период 1961-1994 гг., было выпущено почти 3,5 миллиона машин.

Вклад украинских специалистов в развитие автопрома

На протяжении нескольких десятилетий основная нагрузка по перевозке пассажиров в сфере общественного транспорта была возложена на продукцию Львовского автобусного завода (ЛАЗ). Построенный в первые послевоенные годы, он вплоть до распада СССР являлся одним из основных советских предприятий, специализировавшихся в данной области, а в 1992 году был преобразован в совместное российско-украинское предприятие, просуществовавшее в течение 22 лет.

Наибольшую известность среди его продукции получили предназначенные для городских маршрутов автобусы марки ЛАЗ-695, выпуск которых начался в 1957 году. Кроме того, заметный след в истории отечественного автомобилестроения оставили и модели, предназначенные для обслуживания все возраставшего с каждым годом потока туристов. К ним относятся такие разработки, как ЛАЗ-697 и ЛАЗ-699А. В 1963 году завод освоил выпуск новой для него продукции – городских троллейбусов ЛАЗ-695Т.

Создатели знаменитых «Уралов»

Не оставались в стороне и специалисты действовавшего в городе Миассе Уральского автомобильного завода. За период с 1942 года, когда с его конвейера сошел первый образец продукции, и вплоть до распада СССР ими был разработан обширный модельный ряд машин и тягачей различной грузоподъемности и мощности.

Кроме упомянутого выше двухосного грузовика УралЗИС-355М, ставшего легендой целинных просторов, к числу наиболее ярких достижений той поры можно отнести и первый трехосный автомобиль «Урал-375», выпущенный в 1961 году и обладавший повышенной проходимостью, что делало его незаменимым в условиях бездорожья. За его разработку конструкторы предприятия были удостоены диплома ВДНХ СССР первой степени. Высокое качество новых машин было по достоинству оценено многими иностранными покупателями, поспешившими заключить контракты на их поставку.

Следующую правительственную награду – орден Трудового Красного Знамени уральские автомобилестроители получили в 1966 году за модернизацию ряда прежних моделей и разработку новых. Незадолго до распада Советского Союза с его конвейера сошел миллионный автомобиль. В последующий период завод претерпел неоднократные реструктуризации и сегодня входит в состав «Группы ГАЗ», являющейся крупнейшей автомобилестроительной компанией России.

Достижения ульяновских автомобилестроителей

В одном из предыдущих разделов статьи упоминалось о том, что в годы Великой Отечественной войны на берегах Волги было образовано предприятие, получившее впоследствии известность как Ульяновский автомобильный завод (УАЗ). Его роль в развитии народного хозяйства страны оказалась столь велика, что на ней следует остановиться несколько подробнее.

История этого прославленного завода началась в мае 1944 года с выпуска первого опытного образца 4-тонного грузового автомобиля УльЗИС-253. Параллельно с этим его коллектив наладил изготовление автомобиля ГАЗ-ММ, разработанного и выпускавшегося на Горьковском заводе, а затем переданного в Ульяновск для продолжения его серийного производства. Это была та самая знаменитая «полуторка» − автомобиль грузоподъемностью 1,5 т, который, исколесив фронтовые дороги, стал незаменимым помощником в деле послевоенного восстановления народного хозяйства.

В 1954 году ульяновские специалисты наладили выпуск легкового автомобиля повышенной проходимости ГАЗ-69, а спустя некоторое время и его модифицированной модели – ГАЗ-69А. Обе эти машины стали яркими вехами на пути развития советской экономики послевоенных лет. Они оказались одинаково востребованными и в Вооруженных силах страны, и во всех областях хозяйства. Важно отметить и тот факт, что с 1956 года их сборка производилось из деталей собственного производства.

Следующей трудовой победой заводчан (так было принято говорить в годы советской власти) стало налаженное в 1966 году производство малотоннажных грузовиков УАЗ-450Д и модификации УАЗ-452Д. Это были легендарные «Уазики», без которых трудно представить дороги тех лет. Эта разработка была удостоена золотой медали ВДНХ. Не меньшим успехом пользовались сходившие с заводского конвейера легковые автомобили марки УАЗ-469 и УАЗ-469Б, обладавшие повышенной проходимостью и ставшие продолжением традиции, заложенной еще во дни выпуска ГАЗ-69.

Послесловие

В этой статье приведен далеко не полный перечень продукции, выпускавшейся предприятиями автопрома СССР за годы, прошедшие с момента его образования и до распада страны. Кроме того, даже большинство упомянутых моделей имело различные модификации, каждая из которых представляет интерес оригинальностью конструкции и смелостью технической мысли. В целом же история советского автомобилестроения – это увлекательная глава в летописи отечественной истории XX века.

Автор: Сергей Спинул

Источник: fb.ru



Десятка наиболее известных брендов времен СССР: Бизнес: Бизнес: Lenta.ru

Подводя итоги уходящего года, «Лента.ру» составила список лучших публикаций 2016-го года. Этот текст — один из них. Последнее время в обществе сложился стереотип, согласно которому во времена Советского Союза такого понятия, как бренд, попросту не существовало. То есть люди ели просто сыр, пили молоко или минеральную воду, носили пальто или ботинки. Тем не менее торговые марки в СССР были, и было их значительно больше, чем нынче принято думать. Были и поистине легендарные. «Лента.ру» решила поностальгировать и вспомнить самые яркие советские бренды. Некоторые, кстати, живы до сих пор.

Советский шоколад всегда пользовался популярностью. Кондитерская промышленность страны выпускала много различных марок шоколада и шоколадных конфет, сохранившихся до сих пор: «Мишка на Севере» и «Мишка косолапый», «Грильяж», «Огни Москвы». Наиболее известным, даже за рубежом, был молочный шоколад «Аленка», выпускать который начали в 1965 году. Его отличительной особенностью являлся кремовый вкус.

История бренда уходит в начало 1960-х, когда советским правительством была принята новая продовольственная программа. Особенное место в ней отводилось созданию доступного по цене молочного шоколада. В результате экспериментов кондитеров родилась «Аленка». Рецептура была разработана на московской фабрике «Красный Октябрь», а вот производство внедряли и на «Рот Фронте», и на фабрике имени Бабаева.

Примечательно, что на первых этикетках «Аленки» изображались девочка в синем платке, девочка с лейкой и девочка с собачкой и зайчиком. Известное нам «хрестоматийное» изображение «Аленки», которое до сих пор кочует с обертки на обертку, получилось так: в 1960 году журналист Александр Геринас сфотографировал свою восьмимесячную дочь Лену в шелковом платке. Портрет опубликовали журналы «Советское фото» и «Здоровье».

В это время «Красный Октябрь» мучительно искал идеи для обертки нового массового шоколада. Фабрика даже разработала собственный портрет «Аленки» на основе картины Васнецова «Аленушка», но идея не получила поддержки ответственных лиц.

Тогда руководство фабрики объявило открытый конкурс на фотографию девочки, которая впоследствии станет темой для оформления шоколада. Как вы уже, наверное, догадались, в конкурсе победила фотография Геринаса. После творческой переработки художником Николаем Масловым, фабрика получила родное и знакомое многим поколениям потребителей изображение девочки в платке.

Шоколад «Аленка»

Фото: Комсомольская правда / Russian Look / Globallookpress.com

Каждый байкер в СССР знал, что такое мотоцикл «Урал». И хотя он мало похож на американские Harley Davidson, в Союзе у него практически не было конкурентов. Эксплуатировался он чаще всего как безальтернативное средство передвижения в сельской местности. В большинстве случаев использовали его не сам по себе, а в модификации с коляской. «Урал» был наследником мотоцикла М-72, который, в свою очередь, был копией немецкого BMW R71.

Мотоцикл «Урал-3 М66». Продукция Ирбитского мотоциклетного завода

Фото: М. Филимонов / РИА Новости

Исходя из того что «Уралы» практически пропали с российских улиц, можно подумать, будто производство легендарного мотоцикла прекратилось. Однако это не так. Машину до сих производят на Ирбитском мотоциклетном заводе в Свердловской области, но только три процента мотоциклов продаются в России. Остальная продукция уходит на рынки США, Канады, Австралии и Европы, где по достоинству оценили брутальность советского «Урала».

«Зенит» — зеркальный малоформатный фотоаппарат, выпускавшийся с 1952 по 1956 год. Разработан на базе фотоаппарата «Зоркий». Позднее Красногорский завод пытался возобновить выпуск, и фотоаппарат с различными доработками производился вплоть до 2000-х годов. В 2005 году он был снят с производства.

«Зенит» пользовался большой популярностью в СССР. В советское время фотоаппараты Красногорского механического завода не только продавались на внутреннем рынке, но и экспортировались во многие страны, включая Германию, Италию, Францию, Англию. «Зенит» серии «Е» стал одной из самых распространенных зеркальных камер в мире — их было выпущено около 15 миллионов штук.

Узкопленочная фотокамера «Зенит-3М». Экспонат Всемирной выставки ЭКСПО-67 в Монреале

Фото: Игорь Виноградов / РИА Новости

О возможности возобновления выпуска фотоаппаратов «Зенит» в 2014 году говорил премьер-министр Дмитрий Медведев. А уже в феврале 2016 года о том же самом заговорили в госкорпорации «Ростех». Однако когда будет запущено производство — пока неизвестно.

Надо сказать, что «Зенит» — один из немногих однообъективных зеркальных фотоаппаратов, который был переделан из дальномерной камеры.

Более известный в народе как «чай со слоном» — из-за картинки на упаковке, изображающей слона с погонщиком. Как большинство современных сортов фасованного черного чая, представлял из себя купаж разных сортов чайного листа. В качестве основных использовались грузинские и индийские чаи.

Внешний вид упаковки был разработан на московской чайной фабрике в 1967 году, а в 1972-м «чай со слоном» поступил в продажу. После этого данный сорт чая стали выпускать и другие чаеразвесочные фабрики СССР, в том числе иркутская, рязанская, уфимская и одесская.

Объем упаковки варьировался от 50 до 125 граммов. Чай имел два сорта — высший и первый, в зависимости от которых менялась и картинка на упаковке. Например, на чае высшего сорта голову слона раскрашивали в зеленый цвет, а на первом сорте — в синий.

Какао в России до конца XIX века было редкостью. Но в 1908 году фабрика «Эйнем» выпустила десертный шоколад «Золотой ярлык», о чем было объявлено в московских газетах. Одновременно появился шоколад «Серебряный ярлык».

Какао «Золотой ярлык»

Имя автора первоначального дизайна шоколада история не сохранила, но более позднюю упаковку, которую унаследовало хорошо известное нам какао, придумал Михаил Губонин из села Болшево Мытищинской волости Московской губернии. В 1961-1967 годах Губонин работал художником на фабрике «Красный Октябрь», и именно ему принадлежит авторство этикеток таких кондитерских бестселлеров, как «Вишня в шоколаде», «Красная шапочка», «Садко» и других.

Первая запись в прейскуранте «Моссельпрома» о какао «Золотой ярлык» появилась в 1920-х годах ХХ века. Какао тогда продавали в коробках и банках темно-фиолетового цвета с орнаментальным золотым поясом.

Выпускали его в больших объемах, а для привлечения внимания покупателей изготавливались рекламные листовки в виде художественных открыток. Само какао при этом, впрочем, как и в Европе, позиционировалось как очень полезный для здоровья продукт.

Во многих советских домах имелись радиоприемники «Ригонда», «Гауя», «Селга» или «Фестиваль». Тот, кто видел их дизайн и слышал их звук, не забудет их никогда. Производил их Рижский радиозавод, который на родном языке назывался — VEF Radiotehnika RRR (Akciju sabiedrība «VEF Radiotehnika RRR», где RRR — Rīgas Radio Rūpnīca).

RRR. В одном из цехов Рижского производственного объединения ВЭФ

Фото: В. Берзиньш / РИА Новости

Предприятие было основано в 1927 году еще в независимой Латвии. А в 1940 году, с приходом советской власти, завод был национализирован и объединен с фирмой Kolifox, которая тоже специализировалась на производстве радиотехники. Новое предприятие получило название Radiopionieris. Во время Великой Отечественной войны, уже в оккупации, произошло еще одно слияние, теперь уже с фирмой A. Apsītīs un F. Žukovskis, принесшее компании название Radiotehnika.

Под этим брендом Рижский радиозавод имени А.С. Попова становится крупнейшим производителем аудиотехники в СССР. Его логотип RRR был известен всей стране. После 1991 года, когда Латвия вышла из состава Советского Союза, завод продолжил выпуск аудиоаппаратуры и профессиональных акустических систем Hi-Fi и сейчас является одним из крупнейших производителей в Восточной Европе.

Из продукции, которую выпускало предприятие в СССР, наиболее известными были магнитола Riga 110, портативный радиоприемник «Гауя» и легендарная «Ригонда» — стационарная ламповая радиола первого класса, которая производилась с 1963 по 1977 год.

Большой популярностью у советских модниц пользовались духи «Красная Москва». Выпускала их фабрика «Новая заря», а до революции 1917 года их же производило товарищество «Броккар и К» под названием «Любимый букет императрицы». Аромат этот был создан специально для императрицы Марии Федоровны сыном французского мыловара Августом Мишелем к 300-летию дома Романовых. Производство аромата под новым брендом «Красная Москва» возобновили в 1925 году, уже в Советской России. Духи содержат более 60 компонентов, основная нота — фиалковый комплекс, к которому добавляются ароматы ириса и гвоздики.

Духи «Красная Москва» парфюмерной фабрики «Новая заря» завоевали Гран-при на международной выставке в Брюсселе в 1958 году

Фото: Александр Красавин / РИА Новости

Существует и другая версия, согласно которой «Красная Москва» была создана в 20-х годах прошлого века при участии Полины Жемчужиной — будущей жены небезызвестного наркома Вячеслава Молотова, того самого, который подписывал пакт о ненападении с фашистской Германией.
В 1958 году духи были отмечены призом на Всемирной выставке в Брюсселе.

Крайне популярный продукт и у домохозяек, готовивших из него супы, и у студентов, закусывавших им дешевую выпивку. Оригинальная рецептура сыра «Дружба» появилась в начале 1960-х годов в экспериментальной лаборатории объединения «МОЛОКО» (современный «Карат»).

Само предприятие было основано в 1934 году как Московский завод плавленых сыров, первое в Советском Союзе предприятие, освоившее производство плавленого сыра. Современный имущественный комплекс предприятия создан в 1970 году на территории Останкинского молочного комбината, с 1996 года носит название «Карат».

Сырок «Дружба»

Сегодня торговая марка «Дружба» является общероссийской. Это означает, что в магазинах продаются плавленые сыры «Дружба» от разных производителей с практически идентичной упаковкой. При этом зачастую за плавленый сыр выдается сырный продукт, упакованный в обертку привычного «советского» дизайна.

В 2015 году завод «Карат» впервые провел масштабный ребрендинг плавленых сыров «Дружба», «Янтарь», «Волна» и «Шоколадный». В новой версии завод отказался от советского стиля в оформлении плавленых сырков: привычного глобуса и размашистых букв «Дружба». Неизменным остался только узнаваемый цветовой код: красно-желтый для «Дружбы», сине-желтый для «Волны», бирюзово-желтый для «Янтаря». Таким образом одной легендой стало меньше.

Народное признание часы «Победа» получили благодаря удачному механизму, содержащему 15 рубиновых камней, которые позволяли держать завод часов целые двое суток. Сама марка появилась к годовщине победы в Великой Отечественной войне, в 1946 году. Название часов и их характеристики лично утвердил глава СССР Иосиф Сталин.

Первый прототип был произведен на Пензенском часовом заводе в 1945 году, в серию часы запустили через год на Кировском часовом заводе. Впоследствии понравившуюся населению марку стали выпускать и на других предприятиях. Выпуск часов «Победа», как и многих других советских брендов, прекратился в середине 90-х.

Мужские наручные часы марки «Победа». Москва, 1957

Фото: А. Чепрунов / РИА Новости

Ну и, наконец, известный во всей стране от Калининграда до Камчатки напиток — портвейн «777». Этикетка его гласила, что он произведен из лучших сортов винограда. Так ли это было на самом деле, сейчас сказать сложно. По вкусовым качествам данная алкогольная продукция относилась скорее к разряду «бормотухи», но благодаря дешевизне и доступности пользовалась огромным спросом у разных категорий граждан. В народе напиток получил ласковое название «Три топора» — благодаря сходству цифры «7» с этим инструментом.

Эффект от него, надо сказать, был сногсшибательным. В первую очередь из-за крепости в 17 процентов и содержания сахара от пяти до 10 процентов от объема бутылки. Чаще всего портвейн был белым, однако производились также красные и розовые модификации. Несмотря на название, данный продукт портвейном не являлся, а относился (с некоторой натяжкой) к категории крепленых вин. По классификации современной Единой государственной автоматизированной информационной системы (ЕГАИС) его можно определить как «винный напиток, произведенный с добавлением этилового спирта». Но в СССР потребитель об этом не думал. Портвейн «777» просто пили.

Сделано в СССР: предметы, которые «служат векам»

Жизнь

Получить короткий URL

Распад Советского Союза сопровождался не только территориальные и политические изменения, но и исчезновение некоторых товаров, которые были популярны в советское время. Некоторые вещи - например, школьную форму - найти сложно, но, что удивительно, советская электроника все еще используется.

Советские холодильники, пылесосы и стиральные машины были созданы «на века», сообщил РИА Новости сборщик и сотрудник авиационного завода Иван Борисов.

Советские вещи, такие как стиральные машины ЕАЯ, холодильник ЗИЛ или пылесос Чайка, работали десятилетиями и до сих пор используются.

© Спутник

Первый советский холодильник ЗиЛ.

«Продукты были созданы не для того, чтобы приносить прибыль, а для облегчения жизни. Изначально они имели другое значение», - сказал Иван.

По словам коллекционера, у многих советских людей остались теплые воспоминания об этих предметах быта.Они часто покупали вещи, планируя владеть ими на долгие годы.

«Некоторые люди ждали холодильник шесть месяцев, кто-то выигрывал его в лотерее, а кто-то получил за победу в конкурсе. У людей были истории, приятные воспоминания, связанные с этими предметами», - сказал мужчина. «Все вещи тех лет […] источают тепло», - добавил он.

Все советские вещи в коллекции Ивана до сих пор в рабочем состоянии, в том числе пылесос и холодильник 1945 года выпуска.Коллектор объяснил, что главное правильно установить оборудование, и тогда оно будет работать без сбоев.

«Советская техника почти никогда не выходит из строя», - сказал Иван. «Двигатели пылесосов могут работать 40 лет. В инструкции сказано, что после 300 часов работы в нем следует заменить угольные щетки. Но когда вы открываете его, вы видите, что эти щетки не изношены, хотя явно были работает гораздо дольше », - сказал коллекционер.

© Спутник

Прачечная самообслуживания и химчистка на Профсоюзной улице в Москве.

После распада Советского Союза производство таких изделий было остановлено и заменено импортом иностранной продукции - дешевой и более красивой, но работающей только в течение ограниченного периода времени.

«Это зло нашего времени: нам не только каждый день предлагают новый продукт […], но он также разработан, чтобы быстро выходить из строя, так что нам приходится покупать новый», - сказал Иван.

По словам Ивана, старое оборудование, которое часто называют «мусором», имеет гораздо больше смысла, чем может показаться на первый взгляд. Эти предметы - драгоценные напоминания о временах, о которых люди по разным причинам предпочитают забывать, - пояснил мужчина.

© Sputnik / Роман Денисов

Министерство машиностроения СССР, легкой и пищевой промышленности и бытовой техники

Структура производства в СССР и зарубежных странах

Автор

Abstract

Межотраслевые балансы, характеризующие взаимосвязь между отраслями материального производства, дают обширный материал для изучения структуры производства и влияния на нее технического прогресса.Структура общественного производства зависит от уровня развития производительных сил и характера общественного строя данной страны. Поэтому не может быть и речи о копировании структуры производства более технически развитых капиталистических стран в наших долгосрочных планах. Однако тщательное изучение производственных структур капиталистических стран, в основном тех, которые имеют высокий уровень технического развития, представляет значительный интерес для планирования кадров.

Рекомендуемое цитирование

  • Л. Берри и Ю. Швырков, 1963. « Структура производства в СССР и зарубежных странах ,» Проблемы переходного периода в экономике, Taylor & Francis Journals, vol. 6 (7), страницы 43-56.
  • Обозначение: RePEc: mes: prectr: v: 6: y: 1963: i: 7: p: 43-56
    DOI: 10.2753 / PET1061-1991060743

    Скачать полный текст от издателя

    Так как доступ к этому документу ограничен, вы можете поискать его другую версию.

    Исправления

    Все материалы на этом сайте предоставлены соответствующими издателями и авторами. Вы можете помочь исправить ошибки и упущения. При запросе исправления укажите дескриптор этого элемента: RePEc: mes: prectr: v: 6: y: 1963: i: 7: p: 43-56 . См. Общую информацию о том, как исправить материал в RePEc.

    По техническим вопросам, касающимся этого элемента, или для исправления его авторов, названия, аннотации, библиографической информации или информации для загрузки, обращайтесь: (Крис Лонгхерст).Общие контактные данные провайдера: http://www.tandfonline.com/MPET20 .

    Если вы создали этот элемент и еще не зарегистрированы в RePEc, мы рекомендуем вам сделать это здесь. Это позволяет связать ваш профиль с этим элементом. Это также позволяет вам принимать возможные ссылки на этот элемент, в отношении которого мы не уверены.

    У нас нет ссылок на этот товар. Вы можете помочь добавить их, используя эту форму .

    Если вам известно об отсутствующих элементах, цитирующих этот элемент, вы можете помочь нам создать эти ссылки, добавив соответствующие ссылки таким же образом, как указано выше, для каждого элемента ссылки.Если вы являетесь зарегистрированным автором этого элемента, вы также можете проверить вкладку «Цитаты» в своем профиле службы авторов RePEc, поскольку там могут быть некоторые цитаты, ожидающие подтверждения.

    Обратите внимание, что исправления могут занять пару недель, чтобы отфильтровать различные сервисы RePEc.

    новая «Большая игра» в Центральной Азии

    На протяжении всего XIX века Центральная Азия находилась в центре сложной геостратегической игры, в ходе которой между Британской и Российской империями происходило сильное соперничество и конфликты за господство в Центральной Азии.

    На протяжении всего XIX века Центральная Азия находилась в центре сложной геостратегической игры, в ходе которой между Британской и Российской империями происходило сильное соперничество и конфликты за господство в Центральной Азии. В то время главной целью двух стран было максимально расширить свои территории. Великобритания хотела обезопасить районы, окружающие богатую Британскую Индию, а Российская империя пыталась найти выход к Индийскому океану.В этом контексте главным элементом игры был Афганистан, который создавался как транзитное государство между двумя воюющими сторонами. Это соревнование окончательно закончилось в 1917 году, после революции большевиков в России.

    Тем не менее, в последние несколько лет в регионе, похоже, мы являемся свидетелями подъема новой «Большой игры». Фактическая ситуация намного сложнее, чем предыдущая из прошлого века. Во-первых, задействовано много разных участников. Во-вторых, это уже не просто вопрос контроля над географическими территориями.Ключевыми элементами этой новой игры являются контроль над трубопроводами, нефтяными консорциумами, маршрутами резервуаров и нефтяными и газовыми месторождениями. Наконец, центральное стратегическое положение больше не находится в афганском регионе, а перемещается на север, на фактическую территорию «молодой» республики Казахстан.


    От истоков новой «Большой игры»

    Распад СССР в начале 90-х можно рассматривать как главную движущую силу, которая возобновила сильные политические и экономические интересы для всего региона Центральной Азии.После этого исторического события новое российское государство столкнулось с сильным экономическим, политическим и социальным беспорядком и было не в состоянии удерживать контроль над своей бывшей зоной влияния в соседних странах, таких как Казахстан. Эта ситуация побудила новых участников, таких как государственные и частные нефтяные компании, инвестировать и попытаться усилить свое влияние в этом районе. Что касается иностранных компаний, которые десятилетиями мечтали о баснословных запасах нефти и газа в регионе Центральной Азии, то эти мечты внезапно стали реальностью.Они получили потенциальный доступ к важной и малоосвоенной части бывшего советского углеводородного богатства.


    Государственное влияние и частные субъекты

    Конечно, Россия все еще присутствовала в этом районе, и когда Российская Федерация восстановилась, Кремль снова попытался защитить ее интересы в Казахстане. Две страны имеют давнюю и прочную историческую, языковую и экономическую базу. Следовательно, российское влияние здесь можно рассматривать как «естественное».Тем не менее, Китай, другой большой сосед, пытался одновременно играть новую роль в регионе, а также США, особенно через таких американских нефтяных гигантов, как Chevron. Даже Турция использовала свое общее культурное и историческое прошлое для облегчения своих инвестиций в страну во многих секторах, таких как нефтяная промышленность или розничная торговля.


    Республика Казахстан, стратегическая территория

    Итак, почему мы стали свидетелями такой ажиотажа в новом независимом Казахстане? В основном из-за огромных запасов нефти и газа в стране.По данным государственного департамента энергетики США, Казахстан занимает 8 место в мире по запасам нефти. Его доказанные запасы должны составить 100 миллиардов баррелей. Фактическая добыча происходит в основном с трех гигантских нефтяных месторождений: Тенгиз (280 000 баррелей в день), Карачаганак (250 000 баррелей в день) и Узеньмунайгаз (135 000 баррелей в день). Кроме них, в 2000 году было открыто новое нефтяное месторождение Кашаган. Это крупнейшее открытое месторождение за пределами Ближнего Востока за последние 20 лет с запасами в 38 миллиардов баррелей. Что касается добычи газа, то эта отрасль в Казахстане относительно новая.Однако страна по-прежнему обладает 1% мировых доказанных запасов, которые оцениваются от 3,3 до 3,7 триллиона кубометров. Благодаря сильному развитию этой отрасли в последние годы, Казахстан имеет все возможности вскоре стать одним из крупнейших производителей газа в мире.

    Более того, Казахстанская республика - не только самая богатая страна в Центральной Азии. В отличие от других стран, обладающих важными месторождениями углеводородов, таких как Узбекистан или Туркменистан, Астана под давлением своего президента Нурсултана Назарбаева массово открыла свою экономику для иностранных инвесторов с момента обретения независимости в 1992 году (даже сегодня Казахстан является страной. с самым высоким уровнем иностранных инвестиций во всем СНГ).


    Конкуренция и ограничения

    В результате между крупнейшими международными нефтяными компаниями развернулась жесткая конкуренция в попытках контролировать и разрабатывать минеральные ресурсы страны. В результате 87% добычи нефти и 88% газа контролируются 12 компаниями, в основном европейскими, китайскими, российскими или американскими. Крупнейшим производителем нефти в Казахстане является консорциум «Тенгизшевройл», возглавляемый американской Chevron. Структура производит более 24% отечественной продукции.Национальная нефтегазовая компания «КазМунайгаз» занимает второе место с мажоритарным участием в проекте «Узеньмунайгаз», что составляет 11% национальной добычи. Наконец, Карачаганакский проект, который находится под контролем итальянской EMI, английской BG, американской Chevron и российского Лукойла, дает только 9% национальной добычи нефти, но более 47% добычи газа.

    Кроме того, 85% инвестиций в нефтегазовую отрасль поступают из-за рубежа. Три основных инвестора - США, Италия и Китай.Однако казахстанское правительство заинтересовано во всех проектах. Это сильное присутствие многих иностранных компаний в такой разумной сфере подтолкнуло правительство Казахстана к восстановлению контроля над своими ресурсами. Действительно, стране необходимо присутствие иностранных инженеров из-за серьезной нехватки знаний и технологий для разработки всех ее различных нефтегазовых месторождений. Но главная проблема - это серьезная зависимость Астаны от доходов от углеводородов. На этот сектор приходится более 35% экспортных доходов страны и, по данным Международного валютного фонда (МВФ), более 20% государственного бюджета.Поскольку такая зависимость связана с областью, неподконтрольной государству, правительство Казахстана недавно начало отменять и пересматривать большинство своих контрактов с нефтяными компаниями, что упростило доступ к казахстанской нефти и газу. Новое направление казахстанской администрации - продвижение национальной компании «КазМунайгаз» - вполне понятно, если принять во внимание, что МВФ прогнозировал выручку в размере 275 миллиардов долларов от добычи нефти и газа в течение следующих 45 лет.

    Превосходство России в области контроля трубопроводов

    С учетом того, что нефтедобывающий сектор уже разделен между казахстанскими, российскими, американскими, китайскими и европейскими компаниями, какая конкуренция должна возникнуть? Фактически, что вы можете сделать, если вы пробурили нефть и газ, если вы не можете транспортировать и продавать их на международных рынках? Реальная власть в Центральной Азии принадлежит тому, кто может контролировать пути эвакуации черного золота.Итак, в этой области Россия - безоговорочный победитель. Контроль над трубопроводом - новый главный ключевой элемент этой новой «Большой игры», в которой винтовки и оружие заменяются экономическим, политическим и дипломатическим соревнованием между различными государствами, имеющими экономические интересы в Казахстане. По историческим причинам Россия контролирует почти все трубопроводные сети в этом районе, и страна хорошо осведомлена о гигантской мощи, которой она обладает. До сегодняшнего дня большая часть казахстанской нефти и газа по-прежнему транспортируется по двум основным российским трубопроводам: Каспийский трубопроводный консорциум (КТК) и трубопровод Узень-Атырау-Самара.

    При полном контроле над трубопроводами со стороны России (за счет умеренных объемов и скорости) Казахстанская республика пытается диверсифицировать свои рынки сбыта углеводородов. Однако, несмотря на поддержанный США проект строительства нового трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), ничего не изменилось. Только китайцы, которые были готовы сделать все для обеспечения своего спроса на энергию, громко заявили о строительстве очень дорогостоящего проекта - трубопровода Атасу-Аланкшу, который действует с 2006 года. Что касается других экспортеров нефти и газа из Центральной Азии, то трубопроводов мало. Были представлены такие проекты, как Транскаспийский газопровод (ТКГ), вновь поддержанный США, но ничего не изменилось из-за сильного политического и экономического давления со стороны Москвы.

    В заключение можно сказать, что единственная реальная сила в регионе по-прежнему принадлежит России через ее трубопроводный монополь. Несмотря на создание в 2006 году нового транзитного пути в Китай, не похоже, что на самом деле кто-то может претендовать на отстранение Российской Федерации от ее ведущего места в этой новой центральноазиатской «Большой игре».

    Запутанная история советской информатики

    В 1950 году, когда холодная война была в разгаре, советские журналисты отчаянно искали что-нибудь, что могло бы помочь им заполнить квоту на антиамериканскую пропаганду.В январе того же года появилась обложка Time Magazine , на которой, казалось, было именно то, что нужно. На нем был показан первый электромеханический компьютер под названием Harvard Mark III, и на обложке была написана фраза «Может ли человек построить Супермена?»

    Вот цель, поставившая галочку в идеологических клетках. В мае 1950 года Борис Агапов, научный редактор «Советской литературной газеты », выступил с пренебрежительной критикой восхищения американской публики «мыслящими машинами». Он высмеивал «сладкую мечту» капиталиста о замене сознательных рабочих и солдат-людей, которые могли решить не воевать за буржуазию, послушными роботами.Он высмеивал идею использования компьютеров для обработки экономической информации и высмеивал американских бизнесменов, которые «любят информацию, [как] американские пациенты любят запатентованные таблетки». Он с презрением относился к западным пророкам информационной эпохи, особенно к самому выдающемуся из них - создателю кибернетики Норберту Винеру, профессору математики в Массачусетском технологическом институте. Кибернетика, которой тогда было всего пару лет, заявила, что механизмы контроля и коммуникации в биологии, технологии и обществе в основе своей идентичны.Конечно, Агапов на самом деле не читал знаменитую книгу Винера на эту тему под названием Кибернетика ; содержание его статьи ясно показывает, что все, что он знал о кибернетике, было заимствовано из выпуска журнала Time от 23 января и, возможно, в основном из его обложки.

    В среде советских СМИ, наполненной паранойей, статья Агапова была воспринята как сигнал сверху. Психолог Михаил Ярошевский понял намек и опубликовал две резкие критики кибернетики: одну в «Литературной газете » и другую в сборнике статей 1951 года под названием « Против философствующих приспешников американского и английского империализма ».Он обвинил Винера в том, что он сводит человеческую мысль к формальным операциям со знаками, и назвал кибернетику «модной псевдотеорией», сфабрикованной «философствующими невежды» и «совершенно враждебной людям и науке». Далее он процитировал известное замечание Винера о том, что компьютерная революция «обесценила человеческий мозг» точно так же, как промышленная революция обесценила человеческую руку. В то время как Винер имел в виду свой комментарий как либеральную критику капитализма и призывал к созданию «общества, основанного на человеческих ценностях, отличных от покупки и продажи», Ярошевский, очевидно, интерпретировал его как человеконенавистническую выходку.«Из этой фантастической идеи, - писал он, - семантики-каннибалы делают вывод, что необходимо истребить большую часть человечества». Как и Агапов, Ярошевский не удосужился прочитать ни одного произведения Винера. На самом деле это было бы непросто: книга Винера Cybernetics была изъята из советских библиотек после нападения Агапова. Вместо этого Ярошевский в основном использовал аргументы в пользу своей критики из более ранней статьи Агапова.

    Советский Союз начал тайно заниматься военными вычислениями, осуждая Запад за то же самое.

    По мере того, как один критик повторял другого, повторяя старые обвинения и придумывая новые, началась антикибернетическая кампания. Критики не позволили своему незнанию реального содержания кибернетики остановить их - фактически, это помогло развязать их воображение. Умело манипулируя горсткой вырванных из контекста цитат Винера, они натянули одежду кибернетики на идеологическую соломинку. Мимолетное замечание Винера о том, что «информация - это информация, а не материя или энергия», было преувеличено и превратилось в утверждение о том, что информация «не имеет ничего общего с материей или сознанием», и критики пришли к выводу, что кибернетика шла «прямым путем к открытому идеализму и религия »(оба, конечно, в Советском Союзе были уничижительными терминами).

    Вмешались философы, обвиняя кибернетику в том, что она «цепляется за дряхлые остатки идеалистической философии», а также за «механистичность», сводящую активность человеческого мозга к «механической связи и передаче сигналов». Они утверждали, что кибернетика виновата вдвойне. Он отклонился от диалектического материализма, официальной советской философии науки, в двух противоположных направлениях - к идеализму и к механицизму одновременно. СМИ изображали его одновременно «идеалистическим» и «механистическим», «утопическим» и «антиутопическим», «технократическим» и «пессимистическим», «псевдонаукой» и опасным оружием западной военной агрессии.Советские критики проигнорировали или, возможно, не знали о открыто пацифистской позиции Винера, которую он занял после Хиросимы, и его отказе участвовать в военных исследованиях.

    Злые роботы капитализма: Эта карикатура 1952 года, опубликованная в популярном технологическом журнале Техника – Молодежи , высмеивает американскую кибернетическую антиутопию. Юлий Ганф и Н. Смолянинов

    Проблема с этими публичными атаками на использование компьютеров заключалась в Естественно, что стране отчаянно нужны были компьютеры.Военные, в частности, признали ценность зарождающейся технологии и риск остаться позади.

    Итак, в классическом примере «двусмысленности» Советский Союз начал тайно заниматься военными вычислениями, осуждая Запад за то же самое. В то время как пресса высмеивала американские «фантазии» о роботах, отдающих приказы военным, Сергей Соболев, главный математик советской программы создания ядерного оружия, неустанно продвигал разработку новых компьютеров. В их число вошли первый в Советском Союзе компьютер MESM и его первый маленький компьютер M-1.

    Советы даже начали соревнование в капиталистическом стиле между двумя конкурирующими программами в январе 1950 года, в том же месяце, когда журнал Time Magazine выпустил свою знаменитую обложку. Каждой сверхсекретной программе было поручено построить большие высокоскоростные электронные компьютеры для военных расчетов. Один, названный БЭСМ, был разработан Академией наук СССР; другой - Стрела - Министерства машиностроения и приборостроения. Оба агентства вложили огромные средства в эти флагманские проекты, и в 1954 году победителем была объявлена ​​ Стрела .Было произведено семь экземпляров гигантской машины размером с комнату, которые были отправлены на военную службу, что помогло в разработке водородной бомбы, моделировании эффективности ядерного удара, разработке системы противоракетной обороны и различных проектах военно-морского флота и авиации. Усовершенствованная версия БЭСМ стала самым быстрым компьютером в Европе и вскоре также пошла в производство. Компьютерные специалисты на словах поддержали кампанию по борьбе с кибернетикой во время занятий по политическому просвещению, а затем приступили к разработке новых систем военного управления и связи, основанных на кибернетических принципах.

    Работа с компьютерами требовала особой осторожности: нельзя было использовать какие-либо подозрительные кибернетические термины. Даже фраза «логические операции» была рискованной, потому что ее можно было истолковать как подразумевающую, что машины могут думать. Вместо «компьютерной памяти» исследователи использовали более нейтральный технический термин «хранилище». «Информация» была заменена «данными», а «теория информации» - запутанным выражением «статистическая теория передачи электрических сигналов с шумом». Популярной стала шутка о ставленнике Сталина Берии, ответственном за программу создания ядерного оружия.Берия приходит к своему начальнику и просит разрешения использовать пресловутую область кибернетики в военных целях. Сталин затягивает трубку и говорит: «Хорошо, но, пожалуйста, проследите, чтобы другие члены Политбюро не узнали об этом».

    Больше, чем жизнь: Компьютер БЭСМ, разработанный Советским Союзом в 1950-х годах, мог легко заполнить комнату и даже зал. С любезного разрешения Бориса Малиновского

    К 1953 году советская кибернетика провела три года в конуре. Его судьба, наконец, начала меняться, когда в марте того же года умер Сталин, а пять месяцев спустя Советский Союз испытал свое первое термоядерное устройство (Соединенные Штаты испытали их два года назад).Ученые и инженеры, воодушевленные репутацией, которую они заработали своей военной работой, начали сопротивляться идеологам и партийным хакерам, которых поддерживал Сталин. Дисциплины, которые были запрещены при Сталине, такие как генетика и математическая экономика, начали возвращаться в университеты и исследовательские лаборатории. Ученые и компьютерные специалисты начали отстаивать подобную реабилитацию кибернетики. В августе 1955 года журнал « Проблемы философии» , опубликовавший резкую критику кибернетики, внезапно изменил свою позицию, как флюгер, улавливающий ветры перемен.Он опубликовал знаменательную статью в поддержку дисциплины под названием The Main Features of Cybernetics .

    Статья была подписана тремя тяжеловесами из мира военных вычислений и отвергала все идеологические обвинения в адрес кибернетики. Вместо того, чтобы пытаться примирить его с диалектическим материализмом, авторы просто заявили, что он работает, а значит, должен быть идеологически правильным. Прочитав работы Винера в секретных разделах военных исследовательских библиотек, они синтезировали советскую версию кибернетики, легитимность которой основывалась на практической ценности компьютерных технологий.

    Статья подтолкнула энтузиастов кибернетики к продвижению внедрения компьютеров в различные секторы гражданской экономики - от транспорта и промышленной автоматизации до прогнозов погоды и экономического планирования. И снова были задействованы идеологические клише режима, но на этот раз в поддержку растущего поля. Исследователи начали публиковать ежегодную серию под названием Кибернетика на службе коммунизма , в которой подчеркиваются блестящие перспективы использования компьютеров в построении нового общества.

    Большой Брат, который хотел все видеть и все знать, был завален информацией.

    Партийные лидеры вскоре были убеждены, и в Программе коммунистической партии 1961 года кибернетика была выделена как важнейшая составляющая построения коммунизма. Правительство издало ряд постановлений, разрешающих строительство новых компьютерных заводов, и популярная пресса начала рекламировать компьютеры как «машины коммунизма». Слово «кибернетика» покинуло черный список и стало модным.Генетика стала «биологической кибернетикой», непавловская физиология - «физиологической кибернетикой», а математическая экономика - «экономической кибернетикой». Кибернетика была принята как новый язык для организации биологических систем, а в физиологии она помогла заменить упрощенную Павловскую схему условных рефлексов, основанную на метафоре телефонного коммутатора, более сложными моделями, сравнивающими мозг с информационным процессором. Даже закон обратил внимание на «судебную кибернетику»; Ученые-юристы мечтали сделать свои концепции «такими же точными, как [концепции] математики, физики и химии.«Советский компьютер был перезагружен.

    Особенно смелой была повестка дня кибернетики в экономике и менеджменте. В замечательном видении, предшествовавшем появлению Интернета, исследователи предложили объединить все советские предприятия через единую национальную компьютерную сеть, которая будет обрабатывать экономическую информацию в режиме реального времени и оптимизировать всю экономику. Это предложение вызвало серьезную тревогу у аналитиков ЦРУ, которые начали подозревать, что кибернетика становится слишком мощным инструментом в руках советского правительства.Они выразили обеспокоенность администрацией Кеннеди, и в октябре 1962 года Артур Шлезинджер-младший, специальный помощник президента Кеннеди, написал записку, в которой мрачно предсказал, что «всеобщая приверженность Советского Союза кибернетике» даст Советам «огромное преимущество». . » Шлезингер предупреждал, что «к 1970 году в СССР может появиться радикально новая производственная технология, включающая все предприятия или комплексы отраслей, управляемых по замкнутому циклу, с обратной связью с использованием самообучающихся компьютеров.«Специальная группа экспертов была создана для расследования советской кибернетической угрозы.

    То, что Шлезингер, возможно, не оценил, так это степени, в которой советский истеблишмент присвоил кибернетику для поддержания своей административной иерархии и сопротивления реформам. Когда Советское правительство предприняло гигантские усилия по внедрению компьютеризированных систем управления в экономику для контроля и планирования производства в 1970-х годах, оно сделало это без фундаментального изменения структур управления или баланса сил.

    Машины коммунизма служат народу: Леонид Брежнев, Генеральный секретарь Коммунистической партии, смотрит демонстрацию специализированного советского компьютера для инженерных приложений на выставке в Москве. Предоставлено Борисом Малиновским

    Это оказалось серьезной ошибкой. Централизованная советская экономика была плохо подготовлена ​​к компьютеризации. Его громоздкая бюрократия была слишком медленной, чтобы осуществить быстрые изменения в производстве и распределении, и им управляли промышленные министерства, которые, как отдельные вотчины, не хотели делиться своей информацией или властью принимать решения.Поэтому каждое министерство создало свою собственную систему управления информацией, отключенную от других и несовместимую с ними. Вместо того, чтобы преобразовывать экономику сверху вниз в саморегулирующуюся систему, бюрократы использовали свои новые кибернетические модели и компьютеры для защиты своей власти. Дорогие и в основном бесполезные системы управления информацией были разбросаны по всей стране.

    Результаты компьютеризации сверху вниз были катастрофическими. Новые компьютерные системы накапливали постоянно растущие объемы необработанных данных и создавали ужасающие груды документов.В начале 1970-х годов в советской экономике циркулировало около 4 миллиардов документов в год. К середине 1980-х, после титанических усилий по компьютеризации бюрократического аппарата, эта цифра выросла в 200 раз и составила около 800 миллиардов документов, или 3000 документов на каждого советского гражданина. Вся эта информация по-прежнему должна была проходить через узкие каналы централизованного иерархического распределения, зажатые институциональными барьерами и ограничениями секретности. Управление стало совершенно громоздким. Например, чтобы получить разрешение на производство обычного плоского утюга, директору завода нужно было собрать более 60 подписей.Технологические инновации превратились в бюрократический кошмар.

    Большой Брат, который хотел все видеть и все знать, был завален информацией, которая часто искажалась низшими должностными лицами, пытающимися представить радужную картину. Огромные скопления неточной информации парализовали механизм принятия решений, в то время как точная информация обменивалась только на местном уровне, как товары на черном рынке или запрещенные книги в самиздате. Компьютеры, которые когда-то подвергались критике, а теперь отстаиваются, были неизменны в одном: они усиливали достоинства и недостатки системы, в которой они были реализованы.В конце концов, ключевой идеей кибернетики было управление через обратную связь. В руках инициативных свободных агентов это был мощный экономический двигатель. В руках единственного контролирующего органа он привел к стагнации. Или, как любят говорить компьютерщики, «мусор на входе, мусор на выходе». Информационные технологии, призванные доказать превосходство социализма, в конечном итоге доказали неэффективность советского режима.

    Ирония ситуации не ускользнула от советского юмора. Как гласит одна шутка, Брежнев наделен новейшими технологиями искусственного интеллекта, поэтому он спрашивает: «Когда мы построим коммунизм?» Компьютер отвечает: «Через 17 миль.Брежнев думает: «Что-то не так» и повторяет вопрос. Компьютер снова отвечает: «Через 17 миль». Возмущенный непонятным ответом, Брежнев приказывает технику исследовать машину. «Все правильно», - через некоторое время отвечает техник. «Вы сами сказали: каждая пятилетка - это шаг к коммунизму».

    Слава Герович - преподаватель истории математики и руководитель исследовательских программ факультета математики Массачусетского технологического института.Знаток истории российской науки и техники, он является автором книг « От новояза к киберязычию: история советской кибернетики», и двух книг о советских исследованиях космоса.

    Сделано в СССР на Coub

    Сделано в СССР на Coub
    • Главная
    • Горячей
    • Случайный
    • Подробнее ...

      Показать меньше

    • Мне нравится
    • Закладки
    • Сообщества
    • Животные и домашние животные

    • Мэшап

    • Аниме

    • Фильмы и сериалы

    • Игры

    • Мультфильмы

    • Искусство и дизайн

    • Музыка

    • Новости и политика

    • Спорт

    • Наука и технологии

    • Знаменитости

    • Природа и путешествия

    • Мода и красота

    • танец

    • Авто и техника

    • NSFW

    • Рекомендуемые

    • Coub of the Day

    • Темная тема

    «Каковы были оперативные преимущества и недостатки советской однопартийной системы с одной идеологией?»

    В первые месяцы после Октябрьской революции первоначальные намерения большевиков создать однопартийное государство стали реальностью.С марта 1918 года, подписания Брест-Литовского соглашения и распада левой коалиции, а также вплоть до распада Советского Союза в 1991 году Коммунистическая партия была единственным лицом, принимающим решения и определяющим идеологию в СССР. Это была уникальная ситуация, которую многие пытались объяснить. В силу того, что он выжил, он должен был иметь операционные преимущества. Однако при более внимательном рассмотрении этой системы становятся очевидны серьезные недостатки. Основными преимуществами, которые можно отнести к однопартийной системе с одной идеологией, являются: политическая стабильность (или, лучше сказать, преемственность), эффективность и способность быстро маневрировать и переориентироваться между различными политиками.Основными недостатками такой системы являются отсутствие сдержек и противовесов, что заставляет режимы злоупотреблять и чрезмерно влиять на власть и в конечном итоге приводит к беспорядку и неэффективности. Более того, во многих случаях именно те особенности, которые на первый взгляд кажутся преимуществами системы, проявляются лишь поверхностными преимуществами и фактически становятся острыми эксплуатационными недостатками.

    В работе рассматривается роль партии в политической жизни Советского Союза. Далее будут рассмотрены такие операционные преимущества, как политическая стабильность и преемственность, эффективность системы в сфере экономики и успехи большевистского правления, которые можно отнести к той свободе действий, которой они пользовались.Что касается недостатков, в этой работе будут подчеркнуты драконовские последствия превышения власти коммунистической партией, которые могут иметь место в однопартийной системе. Также будет обсуждаться распространение патронизма, коррупции и беспорядков, которые стали характерными чертами системы. Это фактически сделало систему неэффективной.

    Как упоминалось ранее, Коммунистическая партия не стала единственной партией в Советском Союзе на некоторое время после того, как они возглавили Октябрьскую революцию.Фактически, в 1918-1919 годах другие социалистические партии завоевали уважение по всей стране, создав ситуацию, при которой их следовало либо легализовать, либо запретить. В период после победы большевиков в Гражданской войне недовольство их властью росло, особенно среди крестьян. Большевики, считавшие, что их дело справедливо и что победа принадлежит исключительно им, все больше изолировались от остального населения. В этих обстоятельствах соперничающие партии можно было рассматривать как угрозу, и хотя они не участвовали в народных восстаниях против большевиков, такая возможность существовала всегда.После мятежа кронштадтских матросов в марте 1921 года Ленин решил, что партия должна укрепить более твердую власть над положением дел, чтобы обеспечить выживание большевистского правления.

    Этот шаг был не только тактическим ходом для обеспечения их выживания у власти, но и идеологическим ходом. В социальном планировании Ленина члены партии были похожи на Хранителя в Платоновской республике: «посвящают свою жизнь тому, что, по их мнению, отвечает интересам общины», и эта идеология служила «благородной ложью».В основе социалистической идеологии лежит концепция «диктатуры пролетариата», которая, по выражению Ленина, является «продолжением классовой борьбы другими средствами».

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *